in

«Рассказ служанки» 2.0 – в аду Гилеада

«Рассказ служанки» 2.0 – в аду Гилеада

Мнение о старте нового сезона

Вторая по счету экранизация романа Маргарет Этвуд органично влилась в поток американских сериалов весной прошлого года. Подгоняемый волной зрительского интереса к феминизму и антиутопиям, «Рассказ служанки» получил благосклонные отзывы критиков и даже пару премий в придачу. Финал первого сезона оказался далеким от радужного, и, по всей видимости, сценаристы и на этот раз не планируют изменять себе. Продолжение истории Джун, уже успевшее обрасти фанатскими теориями и гипотезами, выглядит еще более мрачным и безнадежным. 

Gilead is within you

Можно бесконечно долго рассуждать о перегибании палок и сгущении красок, но факт остается фактом – «Рассказ служанки» пугает и завораживает. Антиутопическая реальность утрирована по определению, она изначально задумывалась как кривое зеркало для наиболее уродливых и болезненных проблем современности. Однако здесь есть одно важное «но»: чтобы отражение стало пугающим, в нем должны угадываться знакомые черты. Иными словами, необходима толика исторической достоверности. И этот ингредиент является ключевым в рецепте «Рассказа служанки».

По словам канадской писательницы Маргарет Этвуд (автора литературного первоисточника сериала), мир ее романа зиждится на историческом фундаменте. Проще говоря, все то, что кажется читателю художественным преувеличением, уже так или иначе случалось в реальной жизни. Религиозно-нравственный базис, формирующий систему ценностей граждан Гилеада, основан на чертах пуританской морали – истовой набожности, целомудрии, аскетизме. Нравы и быт американских пуритан Этвуд изучала в Гарвардском университете (параллельно с работой над докторской диссертацией). Что касается военного переворота, в результате которого командоры-традиционалисты пришли к власти, то в нем отчетливо угадываются черты Исламской революции в Иране.

Сама идея построения гармоничного общества путем хождения по головам неугодных не нова. В XX веке многие государства развивались именно по такому сценарию. Однако «Рассказ служанки» примечателен тем, что утопия здесь помножена на теократию. И во втором сезоне сериала торжество тоталитарного безумия, пожалуй, достигает своего апогея. При этом чопорная религиозность удивительным образом соседствует с пробирающим натурализмом в изображении казней и пыток. Контраст во всех его проявлениях вообще можно признать ведущим приемом «Рассказа служанки». Это касается не только сюжетных аспектов (двойных стандартов и лицемерия правящей верхушки Гилеада), но и визуальной составляющей сериала с его узнаваемой красно-зеленой гаммой.

MV5BMjE2OTUwMDc1OV5BMl5BanBnXkFtZTgwNjU3MzMzNTM@._V1_SY1000_SX1500_AL_

Новый сезон снят в лучших традициях прежнего: вневременная атмосфера, эстетически приятные кадры (все те же крупные планы и геометрические построения служанок), на редкость убедительная игра актеров. Гилеад по-прежнему разговаривает на языке Писания – бывшие политики, программисты и адвокаты приветствуют друг друга ветхозаветными фразами и читают молитву за ужином. Общество уповает на Божью милость, чтит обряды и проклинает неверных – главным образом, еретиков и «гендерных изменников». Кстати, именно им в этот раз уделяется львиная доля сюжетного времени.

Во втором сезоне проблематика сериала становится еще более концентрированной. К изначальной оппозиции «угнетатели – угнетенные» (в ее нарочито патриархальном варианте) добавляются преследования ЛГБТ и представителей других вероисповеданий (в отдельных эпизодах появляются мусульмане и иудеи). Особый акцент в пятой и шестой сериях делается на проблеме ранних браков (которые в Гилеаде, впрочем, являются обыденностью). Трудно сказать, что выглядит более неловко и нелепо – свадьба шофера Ника с 15-летней девочкой, ее представления о супружеской жизни или их первая брачная ночь.

Sydney-Sweeney-Handmaids-Tale

Blessed be the day

Пространственно-временная организация повествования в новом сезоне строится по все той же двуплановой схеме: кадры из настоящего аккуратно перетасовываются с флэшбеками. Благодаря последним зритель в конечном счете понимает, как именно прогрессивная либеральная Америка превратилась в законсервированный библейский Гилеад. Очевидно, что подобные метаморфозы происходят не по щелчку пальцев. Все начинается с предпосылок, характерных тревожных звоночков. Первые из них кажутся глупой, но безобидной ерундой – и вот уже муж дает письменное согласие на покупку контрацептивов в аптеке. В дальнейшем тиски только сжимаются: начинается давление на профессуру в высших учебных заведениях, аннулируются свидетельства о заключении однополых браков. Итогом становится диктатура.

Из отрывочных воспоминаний главных героев по-прежнему можно собрать паззл их мотиваций. Таким образом, например, раскрывается образ Серены Джой – телеевангелистки, проповедовавшей возврат к традиционным ценностям во имя сохранения человеческой популяции. По иронии судьбы, добившись желаемого, сильная и целеустремленная женщина остается ни с чем. Бесправная жена командора, вынужденная закрывать глаза на его романтические похождения – таков удел Серены (но не таков замысел). Что касается самого Фреда Уотерфорда, то в этом сезоне он ощутимо подрастерял свой шарм. Из загадочного нарушителя общественных устоев командор превратился в нечто жалкое и неспособное к решительным действиям.

handmaids-tale-season-2

В новом сезоне более детально прописана история и самой Джун. В частности, через флэшбеки сценаристы показывают ее непростые взаимоотношения с матерью-феминисткой. Становится очевидным, что характер главной героини формировался под гнетом внешних обстоятельств. Попеременно сопротивляясь и приспосабливаясь, она обнаруживает в себе куда больше сходства с матерью, чем предполагала изначально. Лишившись размеренной семейной жизни, в Гилеаде Джун фактически встает на тропу войны. И, по всей видимости, не планирует с нее сворачивать.

Under His eyes

Бунтарский. Вот наиболее подходящее определение для второго сезона «Рассказа служанки» (чего только стоит конец шестой серии). Разумеется, Гилеад, как и любой тоталитарный режим, не прощает инакомыслия и геройских попыток идти против системы (а Пятикнижие – очень кстати – поощряет богоугодное дело расправы с неверными). Пока существует оправдание в виде сакральной цели, средства могут быть любыми. Ни посаженная на цепь беременная женщина, ни массовые смерти работниц в токсичных пустошах не являются исключением.

MV5BMjIyOTUwNTg2NF5BMl5BanBnXkFtZTgwMTk3MzMzNTM@._V1_SY1000_CR0,0,1776,1000_AL_

Лейтмотивом всего сезона становится тема побега – в прямом и метафизическом смысле. Джун в который раз пытается добраться до спасительной границы с Канадой, но ее снова и снова находят и возвращают к прямым обязанностям. По сути, каждый житель Гилеада в той или иной степени пытается скрыться – от ответственности, от карающей руки и вездесущих глаз, от своего же прошлого. Для Джун, в свете последних событий, главной задачей станет уберечь своего еще нерожденного ребенка. Нетрудно догадаться, какая судьба ждет его в Гилеаде.

На данном витке сюжета еще рано делать прогнозы о дальнейшем развитии событий. Большая часть кадров, задействованных в трейлере, уже фигурировала в первых шести эпизодах. Учитывая, что сериал продлен на третий сезон, можно предположить, что Фредова еще долго не увидит Мойру, мужа и дочь. В мире, живущем по теократическим принципам, сама идея бегства от угнетателей кажется иллюзорной. Ведь, как любила говорить тетка Лидия, «от Гилеада не скрыться. Гилеад внутри тебя».

Добавить комментарий

Дэнни Бойл снимет двадцать пятый фильм о Джеймсе Бонде

Дэнни Бойл снимет двадцать пятый фильм о Джеймсе Бонде

Fan-Made #5: Елена Скрипина и секреты создания зергов.

Fan-Made #5: Елена Скрипина и секреты создания зергов.